САРАТОВ. Очень простые вещи

Лаконичность — его альтер эго. В автобиографии ответы предельно сжатые. Родился. Печатался. С такого-то года главный редактор, с такого — зам, и снова главный. В пафосности не упрекнешь. Зато иронии и самоиронии постмодернизма хоть отбавляй. Этим и привлек автор небольших, строчных — без выделения заглав- ных букв — текстов тысячи пользователей Интернета. Кто-то сравнивал его с Довлатовым. Мне показалось, он ближе к Гришковцу с его манерой говорить обо всем как бы простодушно, со скрытым юмором. Посмотрела видеоинтервью Владимира Гуриева, где он дол- го и не слишком логично рассказывал о птицах, но именно его детская открытость расположила к нему умного интервьюера.
«Звезда соцсетей», как сейчас принято говорить, Гуриев и не думал писать книгу. Собирался, правда, годика в четыре, даже заголовок вывел нетвердой детской рукой. На этом дело и кончилось. Но когда он, вполне взрослый человек, перечитал свои записи в соцсетях, оказалось, что книгу он все-таки написал. «Очень простое открытие, или как превращать возможности в проблемы» — она быстро стала бестселлером в молодежной среде. Название насмешливо-парадоксальное, как все, что пишет и говорит автор.
«О чем бы Гуриев не писал — как в юности покупал ненужный стол для бильяр- да или о будущем социальных сетей, почему-то всегда выходит так, что это написано про тебя. Гуриев пишет тонко, иронично, в два-три штриха ловко набрасывает  портрет  нашей  действительности — когда уродливой до тошноты, когда милой, доброй и родной», — говорится в аннотации издательства ЭКСМО.
Книга объемная: больше семи часов длится аудиозапись журналиста и переводчика Алены Долецкой. Слушать ее низкий, с хрипотцой голос очень приятно. В Саратове сделали первую попытку перевести текст на язык театра. На Малой сцене Саратовской драмы им. И.А. Слонова спектакль по книге Гуриева поставил Алексей Размахов — выпускник курса Дмитрия Крымова и Евгения Каменьковича, заведомо веселых, остроумных людей.
Его спектакли идут в московских Театре им. М.Н. Ермоловой, Центральном академическом театре Российской Армии, Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. В Саратовском драматическом режиссер уже ставил. Был спектакль по яркому, провокативному тексту Юлии Вороновой «Мы живем в чудесное время, Оля!». Его великолепно играет дуэт Екатерина Ледяева — Олег Морозов (ученик Александра Галко, мощный актер, вернувшийся на сцену после «сериальной» жизни).
«Очень простое открытие» возник сначала как эскиз на творческой лаборатории  современной  драматургии «Видимоневидимо» Саратовской драмы. Через три месяца режиссер довел его до полноценного спектакля, который, в силу особенностей текста (отсутствие единого сюжета и драматических конфликтов), все же выглядит несколь- ко эскизно. В спектакле Автор (Максим Локтионов) — основной герой повествования — знакомит зрителей с книгой, потом садится в зал и подает реплики. Видеоряд здесь — как участник действия. Город на экране с монотонно серыми фасадами хоть кого повергнет в уныние. Но есть еще звезды и фантастически большая луна (как на программке художника-постановщика Александра Новоселова). И мальчик, который самозабвенно ступает в лужу — в собственный, отдельный мир. И много-много офисной бумаги, на которой родится текст, а потом книга.
Подзаголовок постановки — «крафтовый спектакль». «Калька» с английского слова «ремесло» или «умение». Словцо стало модным, подчеркивает эксклюзивность чего-либо. Появились уже крафтовые кофе, бургеры, даже колбаса. Здесь эпитет применяется к тексту. Режиссер из моря маленьких постов-главок отобрал несколько. Спектакль идет без антракта.
Не уверена, что эти посты «самые сильные». Жаль, не вошли оригинальные тексты о русских писателях или о платной дороге в Дубну (привлек своим названием, хотя о Дубне там ни звука), «полезные» медицинские советы или рассуждения о техническом «разуме». Автор ни под кого не подстраивается, ни о ком не отзывается комплиментарно, он просто рассуждает. Забавно и увлекательно. Обо всем — с личным отношением. К примеру, такой отрывок: «мегаполис в руинах. для экстремалов будем проводить автобусные экскурсии в восточное бирюлево. типа, ребята, мы вас высаживаем, у каждого бутылка водки для храбрости, ваша задача — разбиться на двойки и пешком дойти до метро кантемировская. смартфонами пользоваться нельзя. победители едут в ночную балашиху на финал…а если зимой приедут, то григорий ревзин им объяснит, что плитка такая скользкая не случайно, просто россия никогда и никому не отдаст пальму первенства в фигурном катании — поэтому мы всем городом тренируемся каждый день. восторг и ужас в одном флаконе».
На сцене три актера. Автор, Он и Она, его Ангелы-хранители. Ангелы воплощаются в остальных персонажей. Екатерина Локтионова здесь — и милая забывчивая Старушка, которая четыре ступеньки от лифта преодолевает за четыре минуты, рассказывая всегда одно и то же. Но если герой имеет глупость ей поддакнуть, то ее «поход» занимает восемь минут. И — уехавшая потом в Израиль не в меру говорливая Знакомая. И та, что станет Женщиной Автора, на которую он порой с недоумением оглядывается: зачем она тут? Автор — мастер задавать неожиданные вопросы, себе и другим. И делать неожиданные выводы.
«Если бы у меня была машина времени, я бы, знаешь, вообще бы не трогал женщин, раз они такие. Я бы, как монголы, ходил бы в специальных башмаках с приподнятыми носами, чтобы не беспокоить духов земли. Обидно, что нельзя вернуться и все исправить», — жалуется он Воображаемому Другу (Денис Кузнецов). Воображаемый Друг улыбается и протягивает Автору пульт. В его мире все еще можно исправить. Например, не знакомиться с Женщиной.
«Не на того напала! Ползи давай, змея! Знаем мы вас!», — говорит герой Женщине, как настоящий мужчина. Женщина уходит. «Эй!» — кричит, не выдержав, настоящий мужчина вслед. Женщина тут же возвращается. Она и не думала уходить по-настоящему.
Все как будто всерьез и — в шутку. Не образы — маски. Удачный образ Учителя пения примеряет на себя Ангел. Не выносящий малейшей фальши в нотах, физически страдающий от дурного пения, маэстро вынужден мириться со школьными «пофигистами». И мы как будто тоже «примеряем» ситуации, вспоминая своего нескладного учителя, и болтливую соседку, и первую любовь…
О чем эти тексты, так мало между собой связанные? «Хорошо ли опаздывать в древнерусскую школу, живем ли мы в симуляции, почему пакеты для молока такие неудобные… этично ли покупать новую рыбку, если старая еще жива, но приболела…» Бесконечная череда дней, записей, в которых что-то интересное для себя — и для других! — может разглядеть только насмешливый ум, не утративший детского любопытства к жизни. Как, например, известный литературный критик Галина Юзефович: «Наступает вечер, и я иду читать Владимира Гуриева — уже не по работе, а просто для удовольствия. Иногда (на самом деле, довольно часто) я делаю это вслух. Не уверена, что это как-то характеризует меня, но, по-моему, это многое сообщает о Владимире Гуриеве и его текстах».
Читать Гуриева, и, правда, куда увлекательнее, чем слушать со сцены (если только это не голос Далецкой). Но молодежной аудитории, с ее (зачастую) «клиповым сознанием», нравится именно смотреть и слушать: есть пластическое и музыкальное решение мизансцены, на экране всегда готовая картинка.
Мы живем во времена социальных сетей», — сказала в интервью молодая актриса, занятая в спектакле. А, по-моему, так мы уже живем в социальных сетях. И тащим туда всё: бесконечные фотки с детками-внуками, садами-огородами, вариантами поедания-похудания, путешествий с видами храмов-башен-ресторанов на фоне себя, любимого; тащимся во всемирную сеть со всеми своими проблемами, бедами, болезнями… На фоне захлестнувшего нас океана Инет-мусора веселые, бодрые посты Гуриева (когда они не веселые и не бодрые, то умные и ироничные, без нытья и желчи) выглядят куда более привлекательно… Все же их источник — книга, которой они сумели стать. «Постдрамовский» спектакль «Очень простое открытие» особенно популярен среди тех, кому «далеко до 30».

Ирина КРАЙНОВА

СТРАСТНОЙ БУЛЬВАР, 10 2-282/2025