Шаг за сцену. Как десятки людей создают спектакли в недрах театра

В конце марта в Саратовском театре драмы состоится премьера «Оттепели» режиссера Ивана Комарова – масштабной постановки, не ограниченной рамками классического спектакля: с нелинейным повествованием и без привычных героев, на стыке игрового театра и документального высказывания. Сам режиссер называет постановку «легким прикосновением к оттепели». 

На сцену выйдут 25 артистов, что больше, чем в других подобных спектаклях. Они будут петь вживую, играть на инструментах, а в одной из сцен появится трехметровая кукла Юрия Гагарина.

«СарИнформ» побывал в закулисье театра незадолго до премьеры и выяснил, как создаются постановки. Мы понаблюдали за репетициями, увидели работу театральных цехов, поговорили с режиссером Иваном Комаровым (известен саратовской публике по спектаклям «Анна Каренина», «Идиот», «Петровы в гриппе») и сотрудниками театра, которые непосредственно участвуют в подготовке спектакля.

Идея создать музыкальную постановку родилась в процессе репетиций драматического спектакля «Петровы в гриппе и вокруг него». Обсуждая тему будущего спектакля, создатели предлагали и Золотой век русской поэзии, и Серебряный век, и Перестройку. Но в итоге выбор пал на период Оттепели.

Оттепелью принято называть период с середины 1950-х до середины 1960-х, когда страной управлял первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. Оттепель ознаменовалась расцветом отечественной культуры: на пике популярности был Булат Окуджава, открылся первый в стране джаз-клуб, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский и другие поэты собирали тысячи слушателей, в то же время в советском кино закрепились имена Марлена Хуциева и Геннадия Шпаликова. Эти три рода искусств – литература, музыка, кино – и стали главными опорами спектакля.

«Оттепель хоть и занимает небольшой период времени, но сколько там всего произошло! Сколько авторов появилось! А этот прецедент, что поэты собирали стадионы? Ни в одной стране мира и ни в одну эпоху такого не было. И, конечно, какое это красивое слово – оттепель. У него так много ассоциаций, от погодных до внутренних», – делится Иван.

«Оттепель» не похожа на обычный игровой спектакль. Создатели намеренно решили отойти от концепции линейной истории, где есть традиционные завязка, кульминация и эпилог. Сюжет напомнит зрителям документальное произведение, но героев как таковых в спектакле не будет. Как рассказывает режиссер, он старался избежать привязки артистов к конкретным персонажам и не переносил в сценарий реальных исторических личностей. 

Цель спектакля не в том, чтобы проиллюстрировать конкретный отрезок времени. Скорее, это попытка передать ощущение оттепели: и как периода в истории страны, и как личного чувства. Поэтому главным героем станет не только эпоха Оттепели, но и само слово «оттепель» во всем многообразии значений и ассоциаций, объясняет Комаров. В сценарий легла история, созданная им совместно с артистами непосредственно в процессе обсуждений.

«У нас нет претензии на то, что это будет объективная оттепель. Это наша оттепель. В фильме «Мне двадцать лет» камера разворачивается с поэта, стоящего на сцене, на простого человека. На его рефлексию, переживания, мысли, чувства. А в спектакле мы разворачиваемся на всех артистов, на 25 человек. Для нас важна тема искренности. Здесь не должно быть стены между сценой и залом», – отмечает Комаров.

Режиссерский метод Комарова состоит в долгом сборе материала для подготовки к спектаклю. Сам он называет этот материал «ключами» и «культурными кодами», которые помогают расшифровать заложенные в произведении смыслы. Например, при подготовке спектакля «Петровы в гриппе и вокруг него» изучалось творчество Гоголя и Кафки, мультипликатора Тима Бертона, принципы экспрессионизма и даже фильм «Шоу Трумана».

В сборе «ключей» участвуют все артисты. Со стороны этот процесс больше напоминает открытые школьные уроки или институтские коллоквиумы. В небольшом репетиционном зале, по которому разбросаны реквизит и книги, собираются режиссер и актеры, подолгу разговаривают, слушают лекции, смотрят кино, читают доклады. На одной из таких встреч, где нам удалось побывать, артист Андрей Казаков рассказывал коллегам о понятии «враг народа», Владимире Ленине и Григории Зиновьеве, вставляя авторские ремарки. Столь обстоятельная подготовка призвана погрузить актеров в контекст, который предстоит прожить на сцене.

Согласно «киношному» стереотипу, репетиции выглядят исключительно так: одетые в костюмы актеры ходят среди декораций, декламируют заученный дома текст. А в зале – обязательно под драматическим светом одинокой лампы – сидит режиссер и просит «дать эмоцию». Но в реальности все иначе: «застольные» репетиции занимают порой почти все время подготовки. Например, артисты «Оттепели» впервые вышли на сцену всего за полторы недели до премьеры, хотя работа над постановкой началась еще прошлой осенью.

Репетиции проходят каждый день, но времени на них выделяется совсем немного: артистам нужно успеть «прогнать материал» до вечера, когда начинаются показы репертуарных спектаклей. 

Отдельного внимания заслуживают музыкальные репетиции. На них актеры разучивают аранжировки и поют. Музыку специально для спектакля писали Ян Кузьмичев, Юлия и Айвар Хучахметовы.

Зрители услышат в исполнении артистов 15 песен, созданных на тексты поэтов-шестидесятников. Почти все стихи – кроме одного – были написаны в оттепельный период. Исключением стал «Кофейный чертик» Беллы Ахмадулиной, написанный в более позднее время. Почему был взят именно он, до премьеры держится в секрете. 

Для «Оттепели» намеренно выбрали малоизвестные среди широкой публики стихи. Так создатели хотят открыть для зрителей новые стороны творчества популярных поэтов. К написанию музыки композиторы приступили в сентябре 2025 года и продолжали вплоть до февраля.

Вокальные репетиции проходят на первом этаже театра – в небольшом зале для совещаний, где обычно проводятся встречи с журналистами. Здесь Юлия Хучахметова репетирует песню на слова Бориса Пастернака. Несколько артистов старательно протягивают строки: «Снег идет, снег идет, словно падают не хлопья, а в заплатанном салопе сходит наземь небосвод». Остальные поддерживают их фоновым вокалом.

«С драматическими артистами вокальные партии учить тяжелее, чем с артистами музыкальных театров. У них просто нет ежедневной вокальной практики, опыта пения в ансамбле. Петь могут все, вопрос в потраченном времени и желании. Но артисты Саратовского театра драмы очень музыкальные, их бог одарил талантом. Зрители, я думаю, откроют ребят по-новому. Я влюблена в эту труппу. Все артисты большие трудоголики, которые кидаются в эксперименты с горящими глазами», – делится Юлия. 

В это время в театральном музее, который находится на другом ярусе театра, идут инструментальные репетиции. В помещении стоят аппаратура, синтезатор и барабанная установка, по полу разложена паутина проводов. Для беседы с журналистом Айвар, супруг Юлии, оставляет актеров практиковаться и просит отойти подальше от дверей. Мелодия на фоне заставляет машинально считать ритм, что мешает сосредоточиться на беседе.

Композитор сетует, что на музыкальные репетиции отводится мало времени – их приходится вписывать в привычный репертуарный график. Разным артистам игра на инструментах дается по-разному. Кто-то учился в музыкальной школе, кто-то раньше играл в группе, а кто-то от природы имеет хороший слух.

«Мы видим, какой уровень у каждого артиста. Можем дать человеку партию чуть сложнее, если мы уверены в нем. Ребята достаточно музыкальные. Они, в принципе, все знают и умеют. Я тут больше в роли человека, который подсказывает им, концентрирует на определенных вещах», – рассказывает композитор.

Параллельно репетициям идет подготовка сценографии спектакля – декораций и костюмов. В случае с «Оттепелью» они будут выдержаны в черно-белой гамме. Художник-постановщик Ольга Кузнецова не стала раскрывать все детали, но поделилась, что в дизайне декораций пытались передать, с одной стороны, ощущение оттепельной погоды, а с другой – чувство присутствия на советской танцплощадке. 

Кроме того, важным элементом декораций станет фасад московского кинотеатра «Ударник», который глубоко связан с историей отечественного кино. Он был открыт в 1931 году и стал самым большим звуковым кинотеатром в стране. В последующие годы там неоднократно проходили премьерные показы и кинофестивали, которые посещали отечественные и зарубежные звезды.

«Я посмотрела много визуального материала про киносъемки, как выглядят кинопавильоны, смотрела художественные фильмы. Из всего этого сложилось наше видение сценографии», – говорит Ольга.

Общую концепцию декораций определяет режиссер, дизайн разрабатывает художник-постановщик. А непосредственно изготовлением занимаются два театральных цеха – поделочный и декоративный. В первом производят жесткие декорации (например, из металла или дерева), а во втором их оформляют под дизайн-проект. Нагрузка между ними распределяется в зависимости от конкретного спектакля.

Декоративный цех, который находится в большом просторном помещении под крышей театра, при подготовке к «Оттепели» столкнулся с необычной задачей. Во время представления на сцене будет задействована подвижная кукла Юрия Гагарина. Ее высота – 3,5 метра, это один из самых сложных элементов сценографии. По словам заведующей цехом Ирины Драгункиной, работать над таким проектом ей приходится в первый раз за все 37 лет практики, а подобных кукол в Саратове ни разу не делали.

Обычно изготовление конструкций такой сложности занимает месяц, но порой работникам цеха отводятся и более короткие сроки. Все зависит от числа спектаклей, к которым нужно изготовить декорации. А иногда режиссеры ставят и вовсе невыполнимые задачи – приходится объяснять им это и искать компромиссы, констатирует собеседница «СарИнформа».

«Гагариным» на сцене будут управлять сами артисты, объясняет заведующая цехом: «Когда делаешь куклу для актеров театра кукол, это более понятно, поскольку они имеют представление, как ею управлять. А для актеров драматического театра это нонсенс, они бывают в шоке и поначалу даже не представляют, как ее оживить».

В соседнем – пошивочном – цеху занимаются изготовлением одежды для героев спектакля. Здесь театральный костюм проходит все этапы: от эскиза и лекал до пошива и подгонки. 

Большинство костюмов шьется с нуля под конкретных артистов. Лишь иногда для них приходится что-то покупать отдельно, например, рубашки. Сотрудники цеха работают в тандеме с художником постановки, чтобы создать качественные наряды, которые наилучшим образом подойдут под задачи режиссера.

У театра в запасе есть сотни костюмов – под каждый спектакль свой набор. Но некоторые из них дают, например, для студенческих постановок. А совсем невостребованные (после вывода спектакля из репертуара) раздаются в театры в райцентрах региона.

У каждого спектакля есть своя специфика изготовления костюмов, говорит заведующая цехом Ирина Гуськова. Так, «пошивка», как сами сотрудники называют цех, столкнулась с трудностями при создании нарядов к спектаклю «Королева», действие которого происходит в XVI веке.

«Там были очень сложные костюмы и мужские, и женские. Современные ткани не подходят под ту эпоху. И нам было нужно приблизить их к тканям, которые использовались в то время, поработать над структурой», – рассказывает Ирина.

Раньше на пошив костюмов к одному спектаклю отводилось минимум три месяца. Однако со временем количество спектаклей увеличилось, и сроки пришлось сжимать. Часто бывает, что несколько премьер идут одна за другой, и сотрудникам приходится работать в усиленном режиме. После подгонки наряды передают костюмерам, которые занимаются их хранением и подготовкой к каждому выходу на сцену.

Из пошивочного мы перемещаемся в реквизиторский цех. Он представляет собой большой склад, похожий на бюро потерянных вещей. В цеху хранятся предметы, которые зрители видят на сцене: бутылки разных форм и размеров, сумки, настольные часы, ноутбуки и клавиатуры, «старорежимные» банкноты, сигареты и сигары, надувные круги-утки и тысячи других мелочей, создающих атмосферу спектакля. 

Правда, большинство предметов – это, как говорят работники театра, «не идущий» реквизит. То есть тот, который пока не задействован ни в одном спектакле, а ждет своего часа на полке. 

Сбор реквизита происходит по-разному. Часть предметов, которые жалко выкинуть, передают в реквизиторский цех сотрудники театра. Некоторые приносят артисты конкретно для своей роли. Иногда реквизит закупают, а иногда изготавливают, если его трудно найти в магазинах. Такое требуется, например, если ставят фантастику или детские сказки.

Под каждый спектакль у реквизиторов выделена отдельная полка, поскольку одни и те же элементы стараются не использовать в нескольких постановках сразу. Исключение делают для «штучного» реквизита, например, охолощенных пистолетов или холодного оружия.

Для удобства под каждый спектакль создается детальный реквизиторский план, по точности напоминающий инженерный чертеж. В нем прописано, в какое время должен появиться на сцене тот или иной предмет, где именно он должен стоять и в каком количестве, рассказывает сотрудница цеха Рената Полякова. Документ может занимать несколько листов.

В зависимости от сценария, часть реквизита сразу располагают на сцене, часть оставляют для артистов на специальных столах за кулисами, а некоторые предметы кладут в карманы сценических костюмов. На профессиональном сленге это называется «зарядить» сцену. На больших спектаклях, как «Идиот», этим занимаются все сотрудники цеха. Самое сложное – работать прямо во время спектакля, когда одна сцена сменяется другой. Такие моменты требуют от сотрудников внимательности и скорости.

«Когда это происходит, работает много людей: монтировщики, реквизиторы, костюмеры. Это зрелище меня просто завораживает. На первом плане идет какое-то действие, трагедия или комедия, а сзади люди суетятся, что-то ставят, что-то убирают. В итоге сцена выглядит так, будто она такой была всегда», – делится эмоциями Рената. 

Отдельная часть работы – это подготовка съедобного реквизита. Сотрудникам приходится делать салаты, нарезки, бутерброды, замешивать тесто. Некоторые блюда заказывают в кулинариях или покупают в общепите и потом разогревают. Часть еды заменяют бутафорией. Например, на складе хранятся «пироги», которые наполняют кремом для бритья. Спиртное на сцене тоже условное: в бутылки наливают безалкогольные напитки. Лимонад – это шампанское, чай – коньяк и виски, вода – водка.

Реквизит в новый спектакль подбирают прямо в процессе репетиций, итоговый набор может сформироваться только после сдачи (так называют финальный «тренировочный» показ перед премьерой). В предварительном списке реквизита «Оттепели» оказались фонарик, лапти, проигрыватель, несколько стаканов, ящик с бутылками, утюг, огнетушитель, котелок и картошка.

На премьере «Оттепели», 29 марта, зрители увидят готовый спектакль. За несколькими часами на сцене стоят месяцы репетиций, споры, компромиссы, горящие сроки, бессонные ночи и труд десятков людей. Без этого театр невозможен.

Олег ТРУШКИН

20 марта 2026

sarinform.ru